Сегодня «Спящая красавица» — один из шедевров русского балета, но критики XIX века считали иначе. После премьеры на полосах петербургских газет не было восторженных рецензий. Ругали как главного балетмейстера, так и Чайковского, который написал музыку для постановки. В материале расскажем о критике «Спящей красавицы» в прессе.

«Под музыку Чайковского даже танцевать нельзя»

Премьера балета состоялась третьего января 1890 года на сцене Мариинского театра. На «Спящую красавицу» дирекция императорских театров выделила более сорока тысяч рублей, что сделало её одной из самых дорогих постановок Мариинки. Итальянка Карлотта Брианца сыграла принцессу Аврору, а в роли феи Сирени была маленькая дочь балетмейстера Мариуса Петипа¹ — Мария.

С этого момента началось сотрудничество двух видных деятелей русского искусства — Петипа и Чайковского. Но критики такой союз не оценили, разгромив и хореографию, и музыку. Например, в литературной газете «Петербургский листок» так отзывались о премьере: «Для глаз сделано все, а для хореографии ровно ничего. Феерия так и напоминает книгу в роскошном переплете с пустыми страницами. Музыка господина Чайковского вовсе для танцев не подходит. Под нее даже и танцевать нельзя. Есть две-три музыкальные фразы, но их композитор повторяет без конца». Другие считали, что главный недочет балета — роскошь, именно она отвлекает зрителей от музыки. Например, «Русские ведомости» писали: «В балете нет интриги, драматизма и действия. Все сводится только к эффектам и картинам феерического свойства».

На премьере «Спящей красавицы» присутствовал император Александр III с семьей. Постановка не произвела на него большого впечатления, в личной беседе с Чайковским он лишь коротко сказал: «Мило, очень мило». После такого комментария композитор сильно обиделся, в своем дневнике он писал: «Я оскорблён».

Признание вопреки критике

Ругали в основном за отсутствие сюжета. Критики газеты «Петербургский листок», не вникая в тонкости хореографии «Спящей красавицы», упрекали балетмейстера в посредственности: «В новом произведении Петипа, танцы-то именно и отведены на последний план, а все вдохновение, творчество, фантазия балетмейстера сводятся к курьезным и несуразным выходам и появлениям то фей, то котов, то птиц, то зверьков».

Но петербуржцы постоянно наполняли зал Мариинского театра в дни показа «Спящей красавицы». Неизменный успех балета у публики повлиял на то, что спустя несколько лет отзывы в газетах стали исключительно хвалебными. Еженедельный журнал «Театр и искусство» в 1892-м году открывала такая рецензия: «Вообще благодаря удачной постановке танцев этот балет, несмотря на свою заигранность (он шел в 81-й раз), оставляет прекрасное впечатление. Нельзя не признать, что «Спящая красавица» — один из удачнейших балетов, поставленных за последнее десятилетие балетмейстером М. И. Петипа».

А вы были на «Спящей красавице»?

Балерина императорских театров Мария Андерсон, которая близко дружила с композитором, вспоминала: «Петр Чайковский в одном из писем брату писал: что теперь, встречаясь, люди не говорят — «здравствуйте!» — а: «Вы были на “Спящей красавице”?»

После смерти Чайковского в 1893-м году петербургские критики признали балет каноническим. Герман Ларош, один из авторитетных музыкальных критиков империи, выразил всеобщее мнение о «Спящей красавице». Он писал: «Русский пошиб музыки, столь сильный у Чайковского последних лет. И дело не в местном колорите, который прекрасно соблюден, а в элементе более общем и глубоком, чем колорит,— во внутреннем основании стихии мелодии. Эта основная стихия несомненно русская». Ларош считал, что «Спящая красавица», вместе с другими лучшими сочинениями композитора, «представляет высшую точку, до которой покамест дошла Глинкинская школа».

Ангелина Трефилова

Композиции из «Щелкунчика» театралы считают музыкой Рождества. Но так было не всегда. После генеральной репетиции на балет Чайковского обрушилась критика как от коллег, так и от зрителей. В материале расскажем историю постановки «Щелкунчика» в России.

Из кабинета чиновника в Мариинку

В 1890 году Петр Чайковский получил новый заказ от Дирекции императорских театров. К тому времени композитор уже создал «Лебединое озеро» и «Спящую красавицу». Теперь директор императорских театров Иван Всеволожский поручил ему написать музыку для одноактной оперы «Дочь короля Рене» («Иоланта»¹) и балета «Щелкунчик».

Так Чайковский начинает работу над «Щелкунчиком» и оперой «Иоланта». Либретто «Щелкунчика» к тому времени уже было готово: его написал французский балетмейстер Мариус Петипа.² А костюмами для постановки занимался сам Всеволожский. Всего для балета потребовалось около 150 нарядов.

В декабре 1892 состоялась премьера в Императорском Мариинском театре. На спектакль пришел император Александр III.³  «Государь был в восхищении, призывал в ложу и наговорил массу сочувственных слов. Постановка того и другого великолепна, и в балете даже слишком великолепна, — глаза устают от этой роскоши», — писал Чайковский своему младшему брату Анатолию. Однако несмотря на похвалу императора, Чайковский в дебюте рождественского балета разочаровался. В письме другу композитор отмечал: «Успех был не безусловный. Опера, по-видимому, очень понравилась, — балет же, скорее, — нет. И на самом деле он оказался, несмотря на роскошь, скучноватым».

Критики оценили первый акт с большой рождественской елкой, игрушечными солдатиками и битвой с Мышиным королем. А вот второй акт они сочли недостаточно убедительным. Некоторые считали, что в постановке «нет никакого творчества». Особенно яро Чайковского критиковали композиторы «Могучей кучки».⁴ Они называли композитора западником, который не желает прославлять русские музыкальные традиции. По их мнению, в работах Чайковского не было ни новизны, ни драмы.

Новый инструмент и Сахарная фея

Летом 1892 года, во время работы над «Щелкунчиком», Чайковский впервые услышал тонкий звук челесты.⁵ В письме другу композитор признавался, что восхищен «божественно чудным звуком» этого инструмента. В нотах челесты Чайковский узнал «голос» Феи Сахарной сливы. Тогда композитор понял: под эту мелодию на сцену должна выходить главная героиня.

В то время композитор был в Париже, ему пришлось быстро искать деньги на покупку челесты. Инструмент стоил 1200 франков. Помог Чайковскому друг и издатель Пётр Юргенсон. В переписке композитор просил Юргенсона держать новость о челесте в секрете: Чайковский боялся, что Глазунов и Римский-Корсаков раньше него могут воспользоваться эффектными звуками этого нового инструмента. 

Позже, уже на премьере в декабре, танец Сахарной феи исполняла юная балерина, ей было не больше десяти лет. Балетмейстер Мариус Петипа намеренно отдал некоторые партии детям. Впервые юные ученики театральной школы при Императорских театрах выступали наравне со взрослыми. Они исполняли как второстепенные роли (гостей на рождественском празднике), так и главные.

Щелкунчик в Москве

В Москве «Щелкунчик» впервые был показан 21 мая 1919 года. Балетмейстер Александр Горский изменил оригинальное либретто и перекомпоновал музыку. В итоге из двухактного спектакль превратился в трёхактный. Во втором акте юная Клара попала в зачарованный зимний лес, где танцевали деды Морозы и снежинки. В третьем — действие разворачивалось на огромном столе, усыпанном конфетти и новогодними игрушками. Это постановка, рожденная после революции, прожила недолго. После 1919 года балет Горского ставили только два раза.

Позже, уже в шестидесятые годы, хореограф Юрий Григорович представил свою версию «Щелкунчика» на сцене Большого. Он же написал либретто, опираясь на первоисточник — сказку Эрнста Гофмана. В этом балете Григорович соединил пронзительную музыку Чайковского, мистицизм Гофмана и детские фантазии. По мнению критиков, эта постановка наиболее близка к канону Гофмана. До шестидесятых годов «Щелкунчика» ставили исключительно как балет для детей. Григорович же превратил наивную сказку в философское произведение о борьбе добра со злом. В этом балете нет той веселости и простоты, присущей детскому утреннику. Театральный критик Вера Красовская в своей «Истории русского балета» подчеркивает, что этот «Щелкунчик» таит в себе трагедию о несбывшейся мечте. По мнению Николая Цискаридзе, который играл в балете главную роль, «Щелкунчик» Григоровича соединил в себе драму и сказку, прощание с детством и зловещие грёзы. Через десять лет после премьеры Юрий Григорович стал главным балетмейстером Большого театра. Сегодня его «Щелкунчик» — театральная классика XX века. Всего этот рождественский балет ставили более 500 раз (и это только на сцене Большого театра).

Ангелина Трефилова