Театр абсурда родился как протест перед жестокостью мировых войн двадцатого века. В нем нет сюжета, герои часто не слышат друг-друга, а зрителям кажется, что все происходящее на сцене — бессмысленно. Какая же философия скрывается за постановками абсурдистов?
Не смеха ради
Британский критик Мартин Эсслин1 ввел термин «театр абсурда» в своей одноименной книге, опубликованной в 1960-м году. Обычно понятие «абсурд» используют как синоним чего-то смешного и глупого, но Эсслин в своей работе подчеркивает первоначальное значение этого слова — «выходящий из гармонии с разумом или приличиями, путаный». Так драматург намечает важную особенность этого театра — в каждой пьесе существование человека представляется нелогичным.
Главные темы абсурдистских драм — бессмысленность мира и одиночество человека. Кроме того, драматурги ставят под сомнение любое априорное знание о мире. Они считали, что те гуманистические принципы,2 на которых держалось общество ХХ века, рухнули после Освенцима и других нацистских лагерей смерти. Поэтому французский драматург Эжен Ионеско в пьесе «Носороги» постепенно превращает всех людей в животных. Так автор метафоризирует возникновение фашизма на фоне молчания интеллигенции, обеспокоенной вопросами происхождения носорогов.
«Представьте Сизифа счастливым»
На театр абсурда во многом повлиял французский экзистенциализм. В фокусе внимания этого философского течения находятся вопросы существования3, бытия человека. Ключевым произведением для драматургов-абсурдистов стало эссе Альбера Камю4 «Миф о Сизифе». В этой работе философ пытается разрешить следующую проблему: остановит ли самоубийство человека бессмысленное существование? Камю использует мифологическую фигуру Сизифа, который обречен целую вечность толкать валун в гору. Камю подчеркивает, что абсурд — единственная данность человека, а мир вокруг иррационален. Бунт против него нелеп. При этом, согласно Камю, каждый может найти смысл жизни, даже если не знает, зачем существует. В конце эссе философ делает вывод: «Нужно представить Сизифа счастливым».
Драматурги-абсурдисты не решали проблему бессмысленности существования так же позитивно, как Камю. Для них этот вопрос о смысле человеческой жизни не имеет ответа. Родоначальники театра абсурда Эжен Ионеско5, Самюэл Беккет6 и Жан Жене7 стремились столкнуть зрителя с отчаянием, которое принесло послевоенное время.
«Достоинство человека заключается в его способности смотреть в лицо реальности во всей ее бессмысленности, принимать ее свободно, без страха, без иллюзий и смеяться над ней», — заключает теоретик «нового театра»8 Мартин Эсслин.
Человек изолированный
Одиночество человека в обществе — ключевая мысль не только для философии экзистенциализма, но и для самой известной абсурдистской постановки «В ожидании Годо». Эта драма Сэмюэля Беккета была представлена публике в 1953-м году на парижской сцене театра «Бабилон».
Беккет построил пьесу на диалоге двух героев — Владимира и Эстрагона, бродяг, которые встретились на проселочной дороге. Их главная цель — дождаться Годо, который поведает им смысл жизни. Зритель, в свою очередь, ничего не знает ни о героях, ни о самом Годо.
Действие пьесы происходит в течение двух дней. Все это время бродяги обсуждают, счастливы они или нет. В конце каждого акта персонажи решают, что было бы лучше уйти с проселочной дороги и заняться чем-то другим, но ни один из них этого не делает. Изначально Владимир и Эстрагон кажутся хорошими друзьями, хотя между ними нет теплых отношений. В пьесе Беккета эти герои — два одиноких человека, которые не могут понять друг друга. Разговор Владимира и Эстрагона идет по кругу: мужчины не слышат никого, кроме себя. Их реплики повторяются. Кольцевая композиция пьесы отражает неразрешимость ситуации, в которую попали эти бродяги. Их Годо так и не приходит. В финале драмы мужчины даже хотят повеситься, но не сходят с места. Герои Беккета, как и античный Сизиф, проживают свои дни безрезультатно. Они обречены вечно ждать Годо на проселочной дороге.
