До 1906 года европейская интеллигенция интересовалась произведениями Толстого, Достоевского и других писателей, но мало что знала о русской живописи. Положение изменил Сергей Дягилев, который организовал в Париже выставку «Два века русской живописи и скульптуры». Однако он мечтал прославить именно русские балет и оперу, поэтому уже в 1907 году выбрал для нового показа в Париже серию из пяти «Исторических русских концертов». Чтобы впечатлить искушенного зрителя нужны не только талантливые хореографы и артисты, но и запоминающиеся декорации и костюмы. По этой причине импресарио1 решил привлечь к работе знаменитых художников того времени. О людях, которые приложили свою руку к декорированию первых «Русских сезонов»2, а также об их работах — рассказываем в нашем новом материале.
Гобелен для «Павильона Армиды»
Известный столичный живописец и оформитель книг, близкий друг Дягилева и основатель кружка «Мир Искусства» — Александр Бенуа по праву стал тем, кто начал создавать декорации и костюмы для первых «сезонов». Оформляя балет «Павильон Армиды», Бенуа создал выцветший гобелен на античный сюжет с изображением главной героини в роли царицы Омфалы3. В спектакле гобелен играл ключевую роль, так как периодически изображение на нём «оживало» и на сцене появлялась маркиза, которую изначально зрители видели на декорациях.
Для всей труппы Бенуа создал костюмы, соответствующие стилю 17 века, но платья для балерин укоротил до колена, чтобы было удобнее танцевать, а также украсил двойную юбку кружевами и лентами.
Шахерезада и Сильфида
Поработал над «Русскими сезонами» и Валентин Серов. Он расписал занавес к балету «Шахерезада». Серов проделал большую исследовательскую работу: изучил восточные миниатюры в доступных ему художественных собраниях, а затем вместе с помощниками создавал полотно по 12 часов в день. Для работы было арендовано помещение, которое раньше относилось к парижской церкви при соборе Сакре-Кер.
Также художник создал афишу для балета «Сильфида», на которой изобразил Анну Павлову — одну из самых известных русских балерин. Она исполняла главную роль. Зрители были поражены красотой афиши. «Портрет Павловой работы Серова вызвал больше откликов в печати, чем сама Павлова», — отмечал артист балета Лаврентий Новиков.
Влияние на моду и критика прессы
В 1909 году к «Русским сезонам» присоединился Лев Бакст. Художнику было поручено оформить декорации к балету Фокина «Клеопатра». Вместо картонных пирамид, сфинксов и бумажных цветков лотоса на пачках, которые были так типичны для изображения Египта на сцене, художник создал огромные колонны храма, а на заднем плане голубую лагуну неба. Ида Рубинштейн, исполняющая роль Клеопатры, представала перед зрителями почти обнаженная, её тело было слегка прикрыто воздушными прозрачными одеяниями, которые напоминали калазирис4. Итог впечатлил зрителей, один из критиков написал: «Париж был подлинно пьян Бакстом». После показов француженки начали внедрять в свои наряды лёгкие тюлевые ткани, а также краситься тёмной пудрой, чтобы казаться смуглее. «Парижанки так уж созданы, что всё их поражающее на сцене находит живой отклик в моде», — говорил Бакст.
В маленьком спектакле «Послеполуденный отдых фавна», который длился восемь минут, Бакст нарядил нимф в длинные хитоны5, а вот костюм главного героя сделал гораздо более эпатажным. На Вацлаве Нижинском, исполняющем роль фавна, было пятнистое трико, к которому прикрепили хвост. Всё это выглядело так, будто тело артиста расписали краской. Важную роль сыграл и чувственный танец, поэтому спектакль смог поразить парижан до глубины души. Балет был показан 29 мая 1912 года, а уже на следующий день редактор газеты «Фигаро» Гастон Кальмет убрал из выпуска комментарий штатного критика и написал свой: «Мы получили неподобающего фавна с отвратительными движениями эротической животности и с крайне бесстыдными жестами. Вот и всё». А известный скульптор Огюст Роден, наоборот, восхищался постановкой и телом Нижинского. Пресса подогревала интерес к балету, публикуя разные мнения критиков и искусствоведов. В результате каждый любитель театра хотел увидеть фавна своими глазами и узнать, прекрасен он или ужасен.
